«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

ДатаВчера, 21:50

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума
Каждое, ну буквально каждое представление музыки и не только музыки Курта Вайля в России вызывает ажиотаж.

Логически это не понять. Каноническая «Трехгрошовая опера» (1928) Вайля с текстами Брехта вполне успешно шла в России, начиная с 1930 года в театре Таирова. «Мамашу Кураж» ставил в Сатире Марк Захаров (1972) с Пельтцер в главной роли, а главное, Алексей Рыбников в фильме «Дороги Анны Фирлинг» (1985) с Касаткиной и Джигарханяном чудесно стилизовал музыку под Вайля. Конгениально. Так что российская публика знает Вайля и как автора зонгов «Баллада о Мэкки-Ноже» и «Пиратка Дженни», и как афтепати таланта Рыбникова («Куплеты о добродетелях», «Песня о солдате и его жене»). То есть любовь к музыке Вайля у нас скорее иррациональна.

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Валерий Кирьянов, Илья Ильин, Ксения Вязникова, Ксения Лисанская, Ростислав Протасов

Режиссер Илья Ильин, для которого эта постановка в «Геликон Опере» стала дипломной, поставил на оригинальность трактовки, что следовало ожидать. Балет с пением «Семь смертных грехов» мог бы выглядеть как угодно, но две аксиомы сделали его определеннее: прима «Геликона» Ксения Вязникова уже пела программу из зонгов Вайля (что стало толчком) и музыканты оркестра «Геликона» смогли сыграть на аккордеоне.

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Илья Ильин

Часовое представление делится на две неравные части. Сначала звучат 7 (по уверению режиссера, случайное число) зонгов Вайля на трех языках. И это выглядит как сцена в кабаре, где мадам Вязникова пьет шампанское и не прочь сыграть в интрижки с посетителем кабаре Михаилом Давыдовым, с которым у нее были программы из Вайля, Леграна и Гарделя. Далее сюжет перетекает в «7 смертных грехов». Изначальный балет с пением шустро мимикрирует в пластические миниатюры «грешащей» сексапильной Ксении Лисанской и вокальные фокусы «кающейся» меццо-сопрано Ксении Вязниковой в партитуре для сопрано. Надо сказать, что Вязникова довольно быстро убеждает в том, что нюансы музыки Вайля ей хорошо знакомы.

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Ксения Вязникова, Михаил Давыдов

Проблему простоты трактовки: свалить 7 грехов на танцовщицу и посочувствовать грешнице-певице режиссер решает довольно просто, он попросту укладывает их обоих в гроб. Нет тел — нет проблем. Любовные интриги в этом упрощении не раскрыты вовсе: чего же там чувствовала Анна к Фернандо, отчего отказалась от любви и стала странствующей гейшей, непонятно. Эффектное разбрасывание заработанных баксов ничего не добавляет, увы.

А вот музыкальная правда для Вайля достигнута полностью. Его же до сих пор упрекают в предательстве канонов академической музыки ради джаза и кабаре. Доля правды в этом есть. Но вот эту синтетику Вайля понять те же джазовые коллективы уже не в состоянии. Он сложнее. Ксения Вязникова спела так, что это уже именно Вайль. Михаил Давыдов как ее партнер, убедил, что это Вайль. А дальше началась микроскопическая работа: эти акапеллы на четверых — это же дико сложная работа, никакого тут джаза, это задача для академического с опытом работы в авангарде состава. Что творил тут на сцене «Геликона» этот квартет в акапеллах, просто не передается пересказу! Формально все просто — отец (Антон Фадеев), мать (Дмитрий Овчинников, на секундочку!), братья (Николай Меликов и Виталий Фомин). Ладно, феерический бас «Геликона» Овчинников в гриме и юбке — это на минуту поржать — но дальше-то такие партии, что не каждый и споет!

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Великолепный квартет

Не будет преувеличением сказать, что главными героями «7 смертных грехов» стали именно эти 4 вокалиста. Они безупречно справились с самыми сложными а капеллами Вайля, да еще в актерских образах. Они дали фантастическое насыщение удовольствие музыкой Вайля, — именно поэтому они главные герои, а не заявленные.

Впрочем, претензий к Анне 1 (оперной) и Анне 2 (пластической) особенных нет. Они не смогли выйти на первый план, но свои роли сыграли крепко. Балета не случилось, но Ксения Лисанская была очень убедительна в пластических импровизациях. Ксения Вязникова пела убедительно, но у нее попросту не хватило лидерских качеств в этом жанре. Музыка Вайля их требует в первую очередь, а лишь аутентичного исполнения тут явно недостаточно.

Режиссер Илья Ильин нашел отличный финал для нераскрытой им полностью интриги: всех похоронить. Огромный короб, в котором закрываются главные герои, светится погребальным крестом.

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Сцена из спектакля

А в целом постановка эффектна. Где еще, простите, вот так просто вы услышите 7 зонгов Вайля, а потом еще постановку малоизвестного «балета» — а тут еще и мини-оркестр из струнных, кларнета, аккордеона, фортепиано и ударных?

«Геликон» сделал яркий шаг. И этот спектакль явно должен остаться в репетуаре, посмотреть его стоит очень многим.

Вадим ПОНОМАРЕВ

Фото: Светлана МАЛЬЦЕВА

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Валерий Кирьянов

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Ксения Лисанская

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Дмитрий Овчинников, Ксения Вязникова

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Дмитрий Овчинников, Ксения Лисанская

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума


Ксения Лисанская

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Ксения Вязникова, Ксения Лисанская

«Семь смертных грехов» в «Геликоне» как игра ума

Дмитрий Овчинников, Ксения Вязникова, Ксения Лисанская

Финал спектакля

Случайные новости

File engine/modules/block.pro.2.php not found.